#275

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2016 года (фрагмент № 1)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: защита по назначению; адвокат дал объяснения;
Дата: 31 дек. 2016 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

20.06.2016 г. в АП МО поступила жалоба адвоката Г. в отношении адвоката Д. в которой заявитель сообщает, что он, на основании соглашения, осуществляет защиту по уголовному делу, на следствии, в прокуратуре и в суде А. 25.04.2016 г. в С-ом городском суде состоялось судебное заседание по продлению меры пресечения А. Заявитель об этом судебном заседании извещён не был. В качестве защитника по назначению был приглашён Д. Участвуя в судебном заседании, Д. прямо нарушил ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Решение Совета ФПА РФ «О двойной защите», Устав АП МО. Адвокат к защите отнёсся формально, А. не консультировал, правовой позиции не выяснил, с материалами о продлении срока содержания под стражей не знакомился. В результате срок содержания под стражей А. был неправомерно продлён.
В жалобе ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.
К жалобе заявителем приложена копия постановления С-го городского суда от 25.04.2016 г. о продлении А. срока содержания под стражей.
Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых он не согласился с доводами жалобы и, не отрицая факта защиты А. в порядке ст. 51 УПК РФ в С-ом городском суде 25.04.2016 г., пояснил, что как ему сообщил по телефону помощник судьи, в указанную дату адвокат по соглашению (заявитель Г.) явился в суд, но без разрешения председательствующего и без уважительных причин покинул зал суда. Адвокат ознакомился с материалами, представленными в суд для рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей, встретился с подзащитным А. и тот выразил желание, чтобы его защиту осуществлял адвокат по соглашению. Д. сообщил А. о сложившейся ситуации, но он не поверил. Тогда адвокат повторно изучил материалы, представленные в суд и обнаружил, что там отсутствуют данные о надлежащем извещении адвоката по соглашению. Он сообщил об этом секретарю, а также пояснил, что при таких обстоятельствах не может осуществлять защиту А. Однако, секретарь попросила адвоката Д. спуститься к судебным приставам и там, после ознакомления с журналом прохода через КПП в здание С-ого суда, было установлено, что адвокат по соглашению – Г. действительно в 17.30 ч. прошёл в здание суда. В 18.40 ч. судебное заседание было открыто. Секретарь суда сделала телефонный звонок адвокату Г. и сообщила о невозможности его явки. Для обеспечения явки адвоката Г. был объявлен перерыв, поскольку адвокат Г. так и не явился в суд. Спустя один час, в 19.40 ч. судебное заседание было возобновлено. Вместе с предусмотренными законом правами, сложившаяся ситуация была разъяснена А. Он пояснил, что ему всё понятно, ходатайств и заявлений от него не поступало и это зафиксировано в протоколе судебного заседания. Адвокат Д. участвовал в судебном заседании, впоследствии обжаловал постановление суда об избрании меры пресечения. В определении Московского областного суда отдельно указывается «адвокат Г. находился в С-ом городском суде…. беседовал со следователем, знал для какой цели он приглашён, но в дальнейшем… покинул здание суда». Кроме того, адвокат Д. сообщает, что с участием адвоката Г. мера пресечения А. продлевалась семь раз.
К письменным объяснениям адвоката приложены копии следующих документов:

  • ордера адвоката на защиту А. при рассмотрении судом вопроса о продлении меры пресечения;
  • постановления С-го городского суда от 25.04.2016 г. о продлении А. меры пресечения;
  • апелляционной жалобы адвоката Д. на вышеуказанное постановление суда;
  • ходатайства адвоката о восстановлении процессуального срока;
  • постановления С-го городского суда об удовлетворении ходатайства о восстановлении срока;
  • апелляционного постановления М-го суда от 19.05.2016 г. по жалобе на постановление С-го городского суда от 25.04.2016 г. о продлении А. срока содержания под стражей;
  • выписки из журнала прохода в здание С-го городского суда МО. Заявитель Г. извещён надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, в заседание комиссии не явился, в связи с чём, членами комиссии, на основании п. 3 ст. 23 КПЭА, принято решение о рассмотрении дисциплинарного производства в его отсутствие. В заседании комиссии представитель адвоката Д. – адвокат П. поддержал доводы, изложенные в письменных объяснениях. Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

В силу п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.
Доводы жалобы Г. сводятся к тому, что адвокат Д. нарушил Решение Совета ФПА РФ от 27.09.2013 г. № 1, поскольку участвовал 25.04.2016 г. в судебном заседании при рассмотрении вопроса о продлении меры пресечения А. в качестве защитника-дублёра, в судебном заседании защиту не осуществлял, с материалами дела не ознакомился.

  1. О наличии в действиях адвоката нарушения Решение Совета ФПА РФ от 27.09.2013 г. № 1.

В указанном Решении от 27.09.2013 г. Совет ФПА РФ разъяснил, что адвокат в соответствии с правилами профессиональной этики не вправе принимать поручение на защиту против воли подсудимого и навязывать ему свою помощь в суде в качестве защитника по назначению, если в процессе участвует защитник, осуществляющий свои полномочия по соглашению с доверителем. Отказ подсудимого от защитника-дублера в данной ситуации является обоснованным и исключающим вступление адвоката в дело в качестве защитника по назначению. Совет ФПА РФ указал, что исполнение адвокатом роли «дублера» следует рассматривать в качестве дисциплинарного проступка, влекущего дисциплинарную ответственность вплоть до прекращения статуса.
Вместе с тем, комиссия считает, что решение коллегиального исполнительного органа ФПА РФ не может быть использовано с целью злоупотребления правом на защиту, рассматриваться как препятствующее суду справедливо и в разумные сроки рассмотреть уголовное дело, что может выражаться в преднамеренном срыве адвокатом по соглашению судебного заседания.
Как следует из представленной выписки из журнала прохода в здание С-го городского суда МО, заявитель - адвокат Г. 25.04.2016 г. в 17.30 ч. прошёл в здание суда к судье М-к. Впоследствии М-ий суд указал в постановлении от 19.05.2016 г., принятое по жалобе на постановление С-го городского суда от 25.04.2016 г. о продлении А. срока содержания под стражей, что «адвокат Г. находился в С-ом городском суде…. беседовал со следователем, знал для какой цели он приглашён, но в дальнейшем… покинул здание суда».
Комиссия также отмечает, что А. от адвоката по назначению не отказывался, ходатайство о приглашении адвоката Г. не заявлял. Поэтому в сложившейся ситуации иное поведение адвоката Д. указывало бы на него не как на профессионального независимого советника по правовым вопросам, а как на инструмент по затягиванию рассмотрения судом вопроса о продлении меры пресечения, что, безусловно, недопустимо.
Таким образом, комиссия считает, что, при изложенных обстоятельствах, адвокатом Д. не было допущено нарушения Решения Совета ФПА РФ от 27.09.2013 г. (прот. № 1).

  1. О наличии в действиях адвоката нарушений п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.
В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами.
Адвокатом Г. не представлено доказательств формального отношения адвоката Д. к своим обязанностям. Напротив, адвокатом Д. представлена апелляционная жалоба, принесённая им на постановление С-го городского суда от 25.04.2016 г. о продлении А. меры пресечения, что опровергает утверждение о формальном отношении адвоката к обязанности по осуществлению защиты и незнании материалов дела.
Комиссия также отмечает, что А. с жалобой на действия адвоката Д. не обращался.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом Д. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и даёт заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении указанного адвоката.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=1420