#270

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2016 года (фрагмент № 11)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.14 п.1; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: неявка адвоката; адвокат дал объяснения; взаимодействие с судом;
Дата: 30 июн. 2016 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Распоряжением Президента АП МО от 04.12.2015 г., на основании частного постановления судьи П., возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К.
В частном постановлении судьи П. сообщается, что адвокат осуществлял защиту подсудимого М. 19.08 и 20.08.2015 г. состоялись очередные судебные заседания. В связи с заявлением защитой ходатайства об исключении доказательств и окончанием рабочего дня, судебное заседание было перенесено на 21.08.2015 г. Адвокат К. 21.08.2015 г. в судебное заседание не явился, направил факсом заявление о том, что с 21.08.2015 г. он находится в отпуске, о чём суд был уведомлен ещё 03.08.2015 г., что не соответствует действительности. Заявитель считает, что такое поведение адвоката направлено на явный срыв судебного заседания и указывает на явное неуважение к суду и участникам процесса.
К частному постановлению заявителем не приложено каких-либо документов.
В письменных объяснениях, оглашённых в заседании комиссии, адвокат, не отрицая изложенных в частном постановлении обстоятельств, не согласился с доводами частного постановления, указав, что 03.08.2015 г. при согласовании следующей даты судебного заседания, он указал с 19.08.2015 г. он будет находиться в отпуске, и в тот же день он подал в адвокатское образование заявление о предоставлении очередного отпуска с 21.08.2015 г. по 13.09.2015 г. Однако, по окончании судебного заседания 20.08.2015 г., суд назначил судебное заседание на 21.08.2015 г. Утром 21.08.2015 г. адвокат факсом уведомил суд о том, что он находится в отпуске, но следующее судебное заседание было назначено на 31.08.2015 г. и лишь после неявки 31.08.2015 г. было назначено судебное заседание на 14.09.2015 г. На вопрос адвоката: «Когда можно уходить в отпуск?» судья ответила: «Когда я была в отпуске». Адвокат считает, что частное постановление преследует цель «преподать урок» адвокатам, поскольку судебное заседание было назначено на 9.30 ч., хотя подзащитного второго адвоката вообще не доставлялся из СИЗО ранее 11.00 ч.
К письменным объяснениям адвоката приложена копия справки о его нахождении в отпуске с 21.08.2015 г. по 13.09.2015 г. и копия приказа № 7 от 19.08.2015 о предоставлении адвокату отпуска, согласно его личного заявления от 03.08.2015 г.
Заявитель – судья П., извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, в заседание комиссии не явилась, в связи с чём, членами комиссии, на основании п. 3 ст. 23 КПЭА, принято решение о рассмотрении дисциплинарного производства в её отсутствие.
В заседании комиссии адвокат К. поддержал доводы, изложенные в письменных объяснениях, на вопросы членов комиссии пояснил, что предупреждал суд о том, что уходит в отпуск 03.08.2015 г. и тогда же были согласованы две даты судебных заседаний 19.08. и 20.08.2015 г. Поскольку 20.08.2015 г. судья неожиданно назначила судебное разбирательство на 21.08.2015 г., адвокат дополнительно посредством факсимильной связи направил в суд заявление об отложении судебного разбирательства.
Рассмотрев доводы частного постановления, заслушав адвоката и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами.
Адвокат не отрицает, что допустил неявку в судебное заседание, назначенное на 21.08.2015 г., объясняя это заранее запланированным отпуском, о котором было известно суду и его подзащитному.
В силу п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.
Об отложении судебного разбирательства на 21.08.2015 г. адвокату стало известно только по окончании судебного заседания 20.08.2015 г. Аналогичные сведения содержатся в частном постановлении. С учётом этого, 21.08.2015 г. адвокат с помощью факсимильной связи направил в суд заявление об отложении судебного разбирательства и документы, подтверждающие уважительность неявки. При этом комиссия отмечает, что, как указывает заявитель, одной из причин отложения судебного заседания на 21.08.2015 г. стало заявление защитой ходатайства о признании доказательств недопустимыми.
Уголовно-процессуальное законодательство не налагает на суд обязанности по согласованию даты рассмотрения дела со стороной защиты. Однако, в этом случае ответственность за последствия неявки адвоката, полностью исполнившего требования п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, возлагается на суд.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=1211