#263

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2016 года (фрагмент № 4)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.2 п.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.19 п.2; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; защита по назначению; недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 30 июн. 2016 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Распоряжением Президента АП МО от 18.01.2016 г., на основании жалобы доверителей И. и К., возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Н.
В жалобах К. и И. указывается, что 27.10.2015 г. адвокат вступил в уголовное дело в защиту И. по назначению следователя. 28.10.2015 г. должен был рассматриваться вопрос об избрании меры пресечения И. К. неоднократно звонила адвокату, посылала смс-сообщения о том, что им надо встретиться до судебного заседания, И. лежала в клинике, «у неё есть диагноз». К. опоздала в суд, успела только на оглашение резолютивной части. Адвокат не заявил ходатайства об отложении судебного заседания на 72 часа для представления характеризующего материала. 29.10.2015 г. К. встретилась с адвокатом, они заключили соглашение об оказании юридической помощи. Адвокат уговаривал её дать интервью НТВ, явно был финансово заинтересован в этом интервью. 01.11.2015 г. заявительница перечислила на личный счёт адвоката 30 000 рублей в оплату соглашения, а 03.11.2015 г. сообщила ему, что заключила соглашение с другими адвокатами. Адвокат уклонялся от встреч. 06.11.2015 г. ему было отправлено смс-сообщение о расторжении соглашения. Однако, адвокат 06.11.2015 г. принял участие в следственных действиях и обманом уговорил И. подписать с ним соглашение об оказании юридической помощи, а также убедил И. признаться в совершении преступления, об этом заявительница узнала 10.11.2015 г. при рассмотрении апелляционной жалобы в М-кий. 10.11.2015 г. И. в М-ом отказалась от услуг адвоката Н., но, несмотря на это он принял участие в её дополнительном допросе. 11.11.2015 г. К. потребовала от адвоката отчитаться о проделанной работе, 16.11.2015 г. послала об этом письмо в коллегию, а 17.11.2015 г. отправила телеграмму, но все просьбы были адвокатом проигнорированы.
В жалобах ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.
К жалобе К. приложены копии следующих документов:

  • соглашения об оказании юридической помощи от 27.10.2015 г.
  • акт «приёма оказания юридической помощи» от 06.11.2015 г. на 30 000 рублей (акт К. не подписан);
  • соглашения о расторжении соглашения об оказании юридической помощи от 06.11.2015 г.;
  • сообщения о том, что телеграмма от 06.11.2015 г. получена уполномоченным лицом;
  • письма в КА «С» от 11.11.2015 г.;
  • телеграммы от 06.11.2015 г. адвокату о расторжении соглашения и требованием не участвовать в следственных действиях;
  • протокола судебного заседания М-го городского суда от 10.11.2015 г.

03.02.2016 г. в заседании комиссии адвокат Н. пояснил, что он осуществлял защиту И. в порядке ст. 51 УПК РФ. К. не просила его передавать в суд характеризующий материал и отложить рассмотрение ходатайства на 72 ч., мера пресечения И. была избрана в виде домашнего ареста. После расторжения соглашения К., И. заключила с ним самостоятельное соглашение об оказании юридической помощи. Все материалы предоставлялись К.., что подтверждается материалами адвокатского производства.
Адвокатом Н. представлены на обозрение членов комиссии материалы адвокатского производства, в которых, в частности представлены копии следующих документов:

  • ордера адвокат на защиту И. на предварительном следствии от 27.10.2015 г.;
  • соглашения об оказании юридической помощи от 27.10.2015 г., заключённого между адвокатом и К. на защиту И.;
  • приходного кассового ордера от 02.11.2015 г. на 30 000 рублей;
  • апелляционной жалобы адвоката на постановление Л-го районного суда г. Москвы от 28.10.2015 г. об избрании в отношении И. меры пресечения в виде заключения под стражу;
  • соглашения о расторжении соглашения от 06.11.2015 г.;
  • акта приёма оказанной юридической помощи от 06.11.2015 г.;
  • соглашения об оказании юридической помощи от 06.11.2015 г., заключённого с И.;
  • акта приёма юридической помощи от 11.11.2015 г., подписанного И.;
  • заявления И. от 06.11.2015 г. об отказе от услуг адвоката Б.;
  • заявления И. от 06.11.2015 г. об отказе от услуг адвоката А.;
  • протокола судебного заседания Московского городского суда от 10.11.2015 г. с участием адвоката Н.;
  • заявления И. от 12.11.2015 г. о допуске к участию в её защите адвоката Н.
  • заявления К. от 11.11.2015 г. о предоставлении отчёта о проделанной работе;
  • квитанции почтового отправления К. от 25.01.2016 г.;
  • отчёта адвоката Н. о проделанной работе, направленного К.;
  • заявления И. от 08.12.2016 г. о предоставлении отчёта о проделанной работе;
  • квитанции почтового отправления И. от 25.01.2016 г.;
  • отчёта адвоката Н. о проделанной работе, направленного И.;

В заседании комиссии 03.02.2016 г. представитель заявительницы адвокат А. пояснил, что они пытались попасть в СИЗО, где находилась И., но там все следственные действия проводят только с «угодными» адвокатами. Вся следственная группа по телефону не отвечала. Адвокат Н. виноват в том, что принимал участие в следственных действиях без других адвокатов, формально отнёсся к своей работе в М-ом.
Адвокатом А. представлены дополнения к жалобе, в которых он сообщает, что с того момента, как К. сообщали адвокату Н., что у неё заключено соглашение с ним и адвокатом Б., адвокат стал избегать встреч с ней, отказался содействовать адвокатам во встречах со следственной группой, 06.11.2015 г. выдал К. акты, стал ей хамить и она уехала с неподписанными актами, после расторжения с ним соглашения К. навязал свои услуги И., подготовил отчёт о проделанной работе, который не соответствовал действительности, незаконно принял поручение на защиту в порядке ст. 51 УПК РФ на территории г. Москвы.
К дополнениям адвокатом приложены копия смс-переписки и детализация телефонных звонков на номер 89268824444.
Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав стороны и и представителя заявителя, изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
27.10.2015 г. адвокат осуществлял защиту И. по уголовному делу на стадии предварительного следствия, впоследствии между адвокатом и заявителем К. было заключено соглашение на осуществление защиты И. 06.11.2015 г. данное соглашение было расторгнуто по инициативе К. В тоже время адвокатом, 06.11.2015 г. было заключено соглашение непосредственно с И. При этом 06.11.2015 г. И. было подано заявление об отказе от услуг А. и Б. 10.11.2015 г. в судебном заседании М-го городского суда И. отказалась от услуг адвоката Н. 11.11.2015 г. И. подписала акт выполненных работ по данному соглашению, а 12.11.2015 г. подала заявление о допуске к участию в деле в качестве защитника адвоката Н. 11.11.2015 г. К., а 08.12.2015 г. И. обратились к адвокату с заявлением о предоставлении отчёта о проделанной работе. 28.01.2016 г. указанный отчёт был отправлен почтой К. и И.
В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами.
В соответствии п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.
В своей деятельности комиссия последовательно исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на лицо, требующее привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности.
Комиссии заявительницей К. не представлено доказательств, опровергающих указанную презумпцию и подтверждающих доводы, изложенные в жалобе.
Обстоятельства, изложенные в жалобе, в части заключения и расторжения соглашений между адвокатом, К., И. не могут рассматриваться в качестве дисциплинарного нарушения адвоката, поскольку комиссия не располагает судебными актами, устанавливающими неспособность заявительниц отдавать отчёт своим действиям и руководить ими при заключении или расторжении соглашений об оказании юридической помощи. В равной степени отсутствуют судебные акты, устанавливающие недействительность данных соглашений. Более того, И. был подписан акт выполненных работ к соглашению от 06.11.2015 г. К. адвокатом также был предоставлен акт выполненных работ, от подписи которого она отказалась, что не может вменяться в вину адвокату, поскольку согласно ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», споры по соглашению об оказании юридической помощи подлежат разрешению в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством, и находятся вне пределов компетенции комиссии.
Относительно исполнения адвокатом принятых на себя обязательств, комиссия указывает, что являясь независимым профессиональным советником по правовым вопросам (абз. 1 п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), адвокат самостоятельно определяет тот круг юридически значимых действий, которые он может и должен совершить для надлежащей защиты прав и законных интересов доверителя. Границами такой самостоятельности выступают требования п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также нормы соответствующего процессуального законодательства.
Поэтому комиссия проверяет формальное соответствие действий адвоката по исполнению поручения доверителя требованиям законодательства об адвокатской деятельности, отсутствие грубых и очевидных ошибок адвоката при исполнении поручения доверителя.
Согласно п. 2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства.
Таким образом, несогласие доверителя с объёмом выполненной адвокатом работы и его результатом не может рассматриваться квалификационной комиссией, вопрос об этом подлежит разрешению в судебном порядке. Грубых и очевидных ошибок в действиях адвоката Н. не установлено. Также комиссия отмечает, что оба соглашения действовали небольшой промежуток времени, в течении которого, в частности, И. заключила соглашение с адвокатом (06.11.2015 г.), заявила от него отказ (10.11.2015 г.), подписала акт выполненных работ (11.11.2015 г.), направила следователю заявления о допуске в качестве защитника адвоката Н. (12.11.2015 г.).
В отношении довода о том, что адвокат участвовал в процессуальных действиях без адвокатов А. и Б. комиссия отмечает, что 06.11.2015 г. И. был заявлен отказ от услуг указанных адвокатов. Соответственно, у адвоката Н. не было оснований считать их участие в деле обязательным и легитимным.
Вопрос об исполнении адвокатом требований ст. 51 УПК РФ на территории иного субъекта, чем тот, в реестре которого состоит адвокат, не может быть рассмотрен по существу, поскольку он не был заявлен в первоначальных жалобах К. и И. Кроме того, он не затрагивает прав заявителей, относится к вопросам исполнения адвокатом решений Совета адвокатской палаты соответствующего субъекта РФ.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=1211