#245

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2018 год (фрагмент № 12)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: замечание;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.4; ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.24 п.5;
Тема: апелляция; недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Дисциплинарное производство по жалобе Н. в отношении адвоката Сургутской межрегиональной коллегии адвокатов К.

В жалобе в Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа Н. указал, что ему был назначен адвокат К., который 3 июля 2018 года в 23.00 часов при обыске в его квартире отсутствовал, что могут подтвердить понятые, а документы адвокат подписал позже. Адвокат не написал апелляционную жалобу на меру пресечения в виде ареста. А после суда просил выделить ему * рублей для работы по делу, хотя адвокат по назначению. Кроме этого адвокат не приходил к нему в ИВС-1. Считает, что адвокат не оказал ему юридическую помощь и просит привлечь его к дисциплинарной ответственности.
27 августа 2018 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката К. (распоряжение № 51), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.
Адвокат К. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).
В своих объяснениях адвокат К. указал, что 3 июля 2018 года он действительно выезжал в следственный комитет, где в качестве подозреваемого был допрошен Н. Он ему разъяснил права, предложил воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, что и было сделано. Больше никаких следственных действий в этот день не было. 5 июля он присутствовал в суде при избрании меры пресечения. После суда он позвонил родственникам Н. и ему сообщили, что заключили соглашение с другим адвокатом, и что апелляционную жалобу на меру пресечения будет писать этот адвокат. Никаких нарушений по данному делу он не допускал.
Квалификационная комиссия на заседании 7 ноября 2018 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.
В соответствии со ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
При рассмотрении дисциплинарного производства необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается, как на основание своих требований.
Пункт 4 части 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» гласит, что адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.
Согласно пункта 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.
Факт оказания адвокатом К. юридической помощи Н. в качестве защитника по назначению адвокатом К. не отрицается.
Предложение адвоката о заключении соглашения на платной основе не является нарушением, даже при осуществлении защиты в соответствии с графиком по назначению суда, органов дознания и предварительного следствия. Обязательное посещение подзащитного в ИВС не предусмотрено законодательно при работе адвоката по назначению и не посещение подзащитного в ИВС нарушением не является.
Что касается неучастия адвоката К. при производстве обыска 3 июля 2018 года, то заявителем не представлен протокол указанного следственного действия, поэтому проверить данную информацию не представляется возможным.
Доводы адвоката К. о том, что подача апелляционной жалобы им не могла быть осуществлена, так как по делу было заключено соглашение на защиту Н. с другим адвокатом, и эту работы должен был выполнять адвокат, с которым было заключено соглашение, не основаны на законе и не подтверждены доказательствами.
Согласно п. 9 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, адвокат по просьбе подзащитного или по собственной инициативе при наличии к тому оснований обжалует избрание ему меры пресечения.
Адвокат К. подтверждает тот факт, что не обжаловал постановление суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Н. в апелляционном порядке.
Руководствуясь принципом добросовестности, адвокат обязан максимально применить весь свой профессиональный опыт, квалификацию, предусмотреть все возможные варианты развития событий, учесть все обстоятельства с тем, чтобы быть готовым в любой ситуации обеспечить полную защиту интересов своего доверителя.
То обстоятельство, что, адвокат К. не обжаловал постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в апелляционном порядке, свидетельствует о недобросовестном исполнении своих обязанностей.
Таким образом, Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката К. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, выразившееся в неисполнении п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html