#243

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2018 год (фрагмент № 10)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: прекращение статуса адвоката;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.4; ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.24 п.5; КПЭА ст.25 п.1 подп.1;
Тема: защита по назначению;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Дисциплинарное производство по жалобе Ю. в отношении адвоката Нижневартовской городской коллегии адвокатов № 1 М.

В жалобе в Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа Ю. указала, что адвокат М., несмотря на ее возражения, принял на себя защиту по уголовному делу, хотя у нее есть адвокат по соглашению Л. Так, адвокат М. защищал Ю. 7 июня 2018 г. в Московском городском суде при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока домашнего ареста. Далее 20 июня 2018 г. адвокат М. участвовал на следствии при ознакомлении с материалами уголовного дела, где вел себя оскорбительно, допускал в отношении Ю. высказывания «воровато жить начала», «суд вам всем делянку выделит», говорил, что в суде выступит «специально как обвинитель».

Ю. считает, что адвокат М. допустил следующие нарушения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре:

  • самовольно принял на себя защиту на территории другого субъекта РФ, являясь членом Адвокатской палаты ХМАО, при отсутствии соответствующих ходатайства подзащитного и постановления органа следствия или суда, не дождавшись истечения 5-ти суток с момента извещения адвоката по соглашению;
  • представил в суд и на следствие недействительные ордера № 3172 от 07.06.2018 и № 3542 от 18.06.2018;
  • не обжаловал постановление суда о продлении срока домашнего ареста;
  • оскорбил подзащитную.

6 июля 2018 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката М. (распоряжение № 41), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.
Адвокат М. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился, направил телеграмму о невозможности участия в заседании, просил дисциплинарное производство не рассматривать без его участия. Уважительности причин невозможности участвовать в заседании Совета не представил.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката М., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).
В объяснении адвокат М. указал, что был приглашен следователем в Мосгорсуд для участия в судебном заседании по рассмотрению ходатайства следователя о продлении срока домашнего ареста «с перспективой заключения соглашения». Следователь ему сказал, что предстоит защищать Ю., и он выписал соответствующий ордер. До начала судебного заседания Ю. сказала, что у нее уже есть адвокат по соглашению Л. и она не согласна на замену адвоката. Это же было заявлено ею и в судебном заседании, но судья отказалась отложить судебное заседание до выхода адвокат Л. из отпуска и не освободила М. от защиты. Адвокат М. не имел возможности покинуть судебное заседание, поскольку секретарь судебного заседания у него отобрала удостоверение адвоката, и он должен был подчиниться распоряжению судьи. Постановление суда он не обжаловал, поскольку Ю. его об этом не просила. 18 июня 2018 г. его вновь пригласил следователь по делу Ю. и сказал, что она настаивает на его участии в деле при ознакомлении с материалами дела. Он в этот день явился к следователю, вновь выписал ордер и вместе с Ю. начал знакомиться с материалами уголовного дела. Когда 20 июня 2018 г. он продолжил ознакомление с материалами уголовного дела, к следователю прибыл адвокат Л. Между Ю. и ее адвокатом Л. возник конфликт с адвокатом М. Последний считает, что инициаторами конфликта были Ю. и Л., которые первыми начали его оскорблять. Он же в их адрес оскорблений не высказывал.

Адвокат М. также указывает, что осознает факт нарушения им норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и сожалеет о случившемся. Им были принесены личные извинения адвокату Л. и Ю.

Квалификационная комиссия на заседании 5 сентября 2018 года пришла к заключению о наличии в действиях адвоката М. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.
В соответствии со ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
При рассмотрении дисциплинарного производства необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается, как на основание своих требований.
Согласно подпункту 2.2 Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, утвержденного Решением Совета ФПА от 5 октября 2017 г. (протокол № 5), к основным принципам назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве относится принцип территориальности, означающий невозможность участия в уголовных делах по назначению на территории одного субъекта Российской Федерации для адвокатов, сведения о которых внесены в реестр адвокатов другого субъекта Российской Федерации. Исключение в применении данного принципа возможно только для труднодоступных и малонаселенных районов страны на основании совместного решения соответствующих адвокатских палат субъектов Российской Федерации.

Исходя из этого принципа, адвокат М., являясь членом Адвокатской палаты ХМАО, не мог принимать на себя защиту по назначению в г. Москве.

Пункт 1.4 статьи 7 Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» гласит, что адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.
Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.
Согласно п. 1.1 Порядка изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам, утвержденного Советом Федеральной палаты адвокатов РФ 4 декабря 2017 г. (протокол № 8), ордером является документ, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием, который адвокат должен иметь на исполнение поручений в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Поскольку адвокат М. адвокатскую деятельность осуществляет в Первой Нижневартовской городской коллегии адвокатов, он не вправе получать и предъявлять ордера коллегии адвокатов г. Москвы «Комаев и партнеры».
Действия суда, который не освободил адвоката М. от защиты Ю., не оправдывают адвоката. Как видно из протокола судебного заседания от 7 июня 2018 г., М. в нарушение п. 14 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве (принят VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017), не заявил возражения против действий председательствующего в судебном заседании, хотя основания к этому имелись.
Согласно п. 9 Стандарта адвокат по просьбе подзащитного или по собственной инициативе при наличии к тому оснований обжалует его задержание, избрание ему меры пресечения, продление срока содержания под стражей или срока домашнего ареста, применение к подзащитному иных мер процессуального принуждения, другие решения и действия (бездействие), нарушающие права и законные интересы подзащитного. Обязанность по обжалованию постановления суда о продлении срока домашнего ареста Ю. адвокат М. не исполнил.
В то же время доводы Ю. о том, что адвокат М. ее оскорблял не нашли своего подтверждения. Согласно пояснениям следователей К. и Щ. адвокат М. не оскорблял Ю., напротив, последняя и ее адвокат Л. оскорбляли адвоката М.
Таким образом, Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия, приходит к выводу о наличии в действиях адвоката М. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката и неисполнении решений органов адвокатской палаты.
При выборе меры дисциплинарной ответственности адвокату М. Совет Адвокатской палаты ХМАО дает оценку тяжести совершенного проступка, обстоятельствам его совершения, форме вины. Считает, что поведение адвоката М. не только нарушает нормы соответствующего Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, Порядка изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам, Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, но и дискредитирует адвокатское сообщество Ханты-Мансийского автономного округа, подрывает доверие к нему со стороны всего адвокатского сообщества России. Кроме того, незаконные действия адвоката М. привели к нарушению права на защиту Ю.
На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО,

РЕШИЛ:

  1. Прекратить статус адвокату М. за нарушением норм, установленных п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, п. 2.2 Порядка назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве, утвержденного решением Совета ФПА РФ от 5 октября 2017 г., п. 1.1 Порядка изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам, утвержденного решением Советом ФПА РФ от 4 декабря 2017 г., п. 9, 14 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятого VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 года.
  2. О принятом решении сообщить М., а также суду, прокуратуре, правоохранительным органам г. Нижневартовска и Нижневартовского района, Управлению Минюста РФ по ХМАО – Югре и Федеральной палате адвокатов РФ.
  3. М. сдать удостоверение адвоката в Управление Минюста РФ по ХМАО – Югре.
  4. Установить, что М. вправе претендовать на получение статуса адвоката по истечению двухлетнего срока.

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html