#237

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2018 год (фрагмент № 4)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: замечание;
Статья ФЗ: ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.14 п.1; КПЭА ст.25 п.1 подп.1;
Тема: защита по назначению; неявка адвоката; адвокат дал объяснения;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Дисциплинарное производство по представлению начальника Управления Минюста РФ по ХМАО-Югре Сидоровой Веры Валерьевны в отношении адвоката Нижневартовской городской коллегии адвокатов № 1 О.

В Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа 29.05.2018 поступило представление начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре Сидоровой В.В., основанной на сообщении Следственного управления УМВД России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, в которой указывается на нарушение адвокатом О. норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и УПК РФ.

По мнению автора, представления, адвокатом О. допущены следующие нарушения:

  • О., будучи надлежащим образом извещенным, 24 апреля 2018г. не явился на следственное действие – предъявление обвинения Г.;
  • 27 апреля 2018 г. О. отказался участвовать в следственном действии (уведомлении Г. об окончании следственных действий) и покинул здание изолятора временного содержания;
  • в период с 29 апреля 2018 г. по 7 мая 2018 г. не явился на ознакомление с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

29 мая 2018 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката О. (распоряжение № 24), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.
Адвокат О. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката О., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Адвокат О. в своем объяснении выразил несогласие с доводами представления и указал следующее. При получении уведомления от 18 апреля 2018 г. О. сообщил следователю, что в 17 час. 24 апреля 2018 г. будет занят в другом деле и, если ничего не изменится, явиться в ИВС не сможет. Следователь У. ему сказала, что, если он будет занят, то она перенесет следственное действие на другое время, что и было сделано. Следственное действие было перенесено с 24 апреля 2018 г. на 27 апреля 2018 г.

27 апреля 2018 г. адвокат прибыл в ИВС для проведения следственных действий с подзащитным Г. До начала производства следственных действий О. с согласия подзащитного заявил следователю ходатайство, которое она обещала разрешить после проведения следственных действий в ИВС. Следователь У. предъявила Г. обвинение и допросила его. После этого следователь пояснила, что ей необходимо съездить в здание следственной части для того, чтобы подготовить ответ на заявленное ходатайство. После вручения ответа на ходатайство она известит адвоката об окончании следственных действий путем направления уведомления об окончании следственных действий в коллегию адвокатов, а Г. она уведомит позже сама. О. спросил ее про протокол уведомления об окончании следственных действий, где должны расписаться защитник и обвиняемый, на что следователь пояснила, что адвокат не знает УПК, и что в соответствии со ст. 215 УПК РФ следователь составляет протокол уведомления об окончании следственных действий только с обвиняемым, а адвокат лишь уведомляется об окончании следственных действий. При этом участие защитника при уведомлении обвиняемого об окончании следственных действий не нужно, а права в соответствии со ст. 215 УПК РФ она сама разъясняет обвиняемому. О. пояснил следователю, что ее действия незаконные, и что он будет обращаться с жалобой в прокуратуру на ее действия. Адвокат не стал спорить со следователем и спросил ее, будет ли она проводить еще следственные действия 27.04.2018 с подзащитным. Следователь сказала, что не будет, хотя часа через два она, может быть, ему позвонит для того, чтобы вручить постановление об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства и, если адвокат хочет, то может присутствовать при уведомлении Г. об окончании следственных действий. Адвокат ей пояснил, что через два часа он не сможет вновь прийти в ИВС и, если она планирует проводить следственные действия, то пусть проводит сейчас. Она ему пояснила, что сейчас проводить ничего не будет, и он покинул помещение следственной комнаты. После адвоката из следственной комнаты вышла следователь У. и сказала, что о времени и месте дальнейших следственных действий направит уведомление адвокату в коллегию адвокатов. Пока О. находился в следственной комнате, следователь У. не доставала бланк протокола уведомления об окончании следственных действий и не заполняла его. Также в следственную комнату не заходили инспекторы ИВС М. и К.
Что касается неявки на следственные действия 29 апреля 2018 г., то адвокат пояснил, что этот день приходился на воскресенье и был выходным днем. С 29 апреля 2018 г. по 7 мая 2018г. он находился в отпуске за пределами г. Нижневартовска, а именно 29 мая 2018 г. в утреннее время он выехал в г. Сургут, а 30 апреля 2018 г. в 8 ч. вылетел из г. Сургут и находился за пределами Российской Федерации. В связи с тем, что он отсутствовал в г. Нижневартовске с 29 апреля 2018г. по 7 мая 2018 г., то он не смог прийти на ознакомление с материалами уголовного дела совместно с Г. К тому же следователь не извещала его надлежащим образом о том, что с 29 апреля .2018 г. будет проводиться ознакомление с материалами уголовного дела.

При предъявлении обвинения Г. 27 апреля 2018 г. О. предупредил следователя в устной форме о том, что с 29 апреля 2018 г. по 7 мая 2018 г. он будет отсутствовать в г. Нижневартовске в связи с отпуском.
Что касается отправленных следователем уведомлений 27 апреля 2018 г. через приложения «WhatsApp?» и «Viber», то они были фактически прочитаны 30 апреля 2018 г., когда адвокат уже находился за пределами ХМАО-Югры. С 27 апреля 2018 г. по 7 мая 2018 г. сотовый телефон, на котором установлены приложения «WhatsApp?» и «Viber», не находился в его пользовании, а на абонентский номер следователь не отправляла сообщений и не звонила. Электронную почту он просмотрел лишь 7 мая 2018 г., когда вышел на работу.
О том, что следователь У. 28 апреля 2018 г. принесла в коллегию адвокатов извещение, О. не было известно. Ему об этом никто не сообщал. Об этом ему стало известно лишь 7 мая 2018 г., после того как он вышел на работу. После этого им в адрес следователя было направлено ходатайство об отложении ознакомления с материалами уголовного дела на 10.05.2018. Следователем было удовлетворено данное ходатайство.
Таким образом, следователь не известила адвоката надлежащим образом о том, что с 29 апреля 2018 г. ему необходимо явиться в ИВС для проведения ознакомления с материалами уголовного дела. О. не давал согласия следователю на извещения о дате и времени следственных действий через приложения «WhatsApp?» и «Viber», т.к. телефон, на котором установлены данные приложения, не всегда находится при нем. Зачастую данным телефоном он не пользуется, т.к. он находится у него дома.
Согласно уведомлению следователя от 27 апреля 2018 г. она уведомляет о том, что следственные действия окончены, и адвокат имеет право знакомиться с материалами уголовного дела, начиная с 29 апреля 2018 г. с 10:00 до 18:00 часов в рабочие, выходные и праздничные дни, т.е. она не указывает, что адвокату необходимо явиться именно 29 апреля 2018 г. Фактически следователь указывает, что адвокат может ознакомиться в любое удобное для него время, начиная с 29 апреля 2018 г.
Если бы следователь надлежащим образом известила адвоката о начале ознакомления с материалами уголовного дела, и он бы знал, что с 29 апреля 2018 г. он может знакомиться с материалами уголовного дела, то он бы, как и 7 мая 2018 г., написал бы следователю ходатайство о том, что не может явиться для ознакомления с материалами уголовного дела с 29 апреля 2018 г. до 7 мая 2018 г., т.к. будет находиться в отпуске и попросил бы перенести данное следственное действие, приложив необходимые документы.
В соответствии со ст. 215 УПК РФ следователь, в любом случае, должен был ждать защитника в течение 5 суток с момента уведомления Г. об окончании следственных действий. Однако в нарушение данной нормы УПК РФ следователь, не дожидаясь 5 суток после уведомления Г. об окончании следственных действий, на вторые сутки, т.е. 29 апреля 2018 г., незаконно пришла к Г. для ознакомления с материалами уголовного дела и пыталась ознакомить Г. только с первым томом уголовного дела, т.к. другие тома уголовного дела у нее не были готовы. Она их не пронумеровала и не подшила.
Помимо О., в данном уголовном деле осуществляют защиту других обвиняемых адвокаты З., М., Г. Следователь У. никого из данных адвокатов не уведомила об окончании следственных действий под протокол, и никто из данных адвокатов с 29 апреля 2018 г. по 3 мая 2018 г. не являлся для ознакомления с материалами уголовного дела. Следователь У. уведомила об окончании следственных действий только их подзащитных, как и Г. Причем при уведомлении об окончании следственных действий их подзащитных адвокаты не присутствовали, т.к. следователь У. им не сообщала, что планирует проводить данные следственные действия и не приглашала на уведомление об окончании следственных действий.
О. считает, что следователь У. написала на него представление только потому, что у нее сложились личные неприязненные отношения с адвокатом в ходе следствия. Осуществляя защиту Г., он заявлял ей различные ходатайства, на которые она выносила постановления об отказе в удовлетворении ходатайств, а он их обжаловал, и его жалобы должностные лица признавали обоснованными и обязывали ее удовлетворить ходатайства защиты и выполнить требуемые следственные действия. По жалобам адвоката на незаконные действия и бездействия следователя ее неоднократно наказывали. Она постоянно пыталась вывести адвоката из уголовного дела. В июле 2017 г. к нему подходили ранее незнакомые люди и, угрожая, требовали отказаться от защиты Г. По данному факту он звонил президенту адвокатской палаты Анисимову В.Ф., а также обращался в следственный комитет, в прокуратуру и в УМВД России по ХМАО-Югре. В ноябре 2017 г. следователь У. вынесла постановление об отводе О. как защитника Г. Данное постановление было им обжаловано начальнику СУ УМВД России по ХМАО-Югре и в суд и было отменено как незаконное. По жалобе адвоката следователя У. наказали.

В первый день ознакомления с материалами уголовного дела следователь принесла только первый том уголовного дела, а во второй день - второй том уголовного дела. Адвокатом было заявлено ходатайство о предоставлении ему для ознакомления всех томов уголовного дела. Следователь У. отказала ему в удовлетворении ходатайства. Постановление следователя было обжаловано руководству следователя и в суд. Ее руководителем оно было отменено как незаконное, а У. была вновь наказана. До настоящего времени следователь не предоставила адвокату для ознакомления все материалы уголовного дела, т.к. до сих пор они у нее не готовы.

К объяснению адвокатом приложены следующие документы: справка о нахождении в отпуске в период с 29 апреля 2018 г. по 7 мая 2018 г., копии жалоб на действия следователя и ответов на них.
Квалификационная комиссия на заседании 4 июля 2018 года пришла к заключению о наличии в действиях адвоката О. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.
В соответствии со ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
При рассмотрении дисциплинарного производства необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается, как на основание своих требований.
В части доводов представления Управления Министерства юстиции по ХМАО-Югре об отказе адвоката О. участвовать в следственном действии 27 апреля 2018 г., неявки его в период с 29 апреля 2018 г. по 7 мая 2018 г. на ознакомление с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения.
Так, следователь У. предоставила два протокола уведомления об окончании следственных действий от 27 апреля 2018 г.: первый составлен в период с 16 час. 30 мин. до 17 час. 05 мин, а второй – с 18 час. 20 мин. до 18 час. 34 мин. При наличии двух протоколов доводы адвоката о том, что в его присутствии следователь не уведомляла сторону защиты об окончании следственных действий не опровергнуты, поскольку второй протокол составлен в то время, когда адвокат уже покинул ИВС.
Необходимо также учесть, что сотрудники ИВС М. и К. были приглашены в следственную комнату уже после того, как адвокат ее покинул, а значит, они не могли удостоверить позицию адвоката. Процессуальное положение сотрудников ИВС в протоколе уведомления об окончании следственных действий от 27 апреля 2018 г., составленном в период с 16 час. 30 мин. до 17 час. 5 мин, следователем не конкретизировано.
В уведомлении от 18 апреля 2018 г., которым адвокат О. приглашен в ИВС 24 апреля 2018 г., указано лишь о предъявлении обвинения Г. О других процессуальных действиях следователь не упоминает.
Адвокат О. также пояснил, что перед предъявлением обвинения заявил следователю ходатайство. Очевидно, что заканчивать производство следственных действий следователь могла только после разрешения этого ходатайства.
Также установлено, что уведомление от 27 апреля 2018 г. с предложением приступить к ознакомлению с материалами уголовного дела поступило в коллегию адвокатов 28 апреля 2018 г. и было фактически получено О. 7 мая 2018 г. В период с 29 апреля 2018 г. по 7 мая 2018г. он находился в отпуске с выездом за пределы г. Нижневартовска.
Адвокат, кроме всего прочего, не обязан знакомиться с материалами уголовного дела в выходные и праздничные дни.
Заслуживают внимания также и доводы адвоката О. о том, что фактически следователь не подготовила материалы уголовного дела к ознакомлению стороной защиты с 29 апреля 2018 г.: не все тома дела сформированы, отсутствует нумерация листов и опись. Подтверждением этому, по оценке Совета Адвокатской палаты, является тот факт, что представленные следователем протоколы уведомления об окончании следственных действий от 27 апреля 2018 г., а также уведомление от 27 апреля 2018 г. не имеют нумерации. Эти документы содержатся в уголовном деле и на день обращения в Управление Министерства юстиции по ХМАО-Югре уже должны иметь нумерацию, т.к. к этому времени, как указывает следователь, она уже пригласила О. для ознакомления с материалами уголовного дела.
В части доводов представления Управления Министерства юстиции по ХМАО-Югре о неявки адвоката О. 24 апреля 2018 г. на следственные действия, указанные обстоятельства подтверждаются материалами дисциплинарного производства.
В соответствии с п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.
Извещение следователя от 18 апреля 2018 г. о проведении следственных действий 24 апреля 2018 г. адвокатом О. получено под роспись и адвокатом не оспаривается. Доказательств доводов адвоката о переносе следователем даты проведения следственных действий с 24 апреля 2018 г. на 27 апреля 2018 г. не представлено.
При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия приходит к выводу о наличии в действиях (бездействии) адвоката О. нарушения п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, предусматривающего при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время, 24 апреля 2018 г. для участия в следственном действии, адвокат должен был согласовать о назначении другого времени для их проведения.
На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г., Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату О. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html