#229

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2017 год (фрагмент № 14)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.9 п.1 подп.10; КПЭА ст.24 п.5; КПЭА ст.25 п.1 подп.1; КПЭА ст.25 п.1 подп.2;
Тема: защита по назначению; конфликт интересов;
Дата: 31 дек. 2017 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Дисциплинарное производство по жалобе Б. в отношении адвоката Филиала № Коллегии адвокатов ХМАО П. и адвоката Сургутской межрегиональной коллегии адвокатов К.

Согласно доводам жалобы Б. 19 сентября 2016 года в отношении него ОД ОМВД России по Сургутскому району было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления предусмотренного ст.116 УК РФ.
Для защиты интересов и конституционных прав ему 3 октября 2016 года дознавателем был назначен государственный защитник - адвокат К. (ордер №
*). Однако адвокат К. вместо того чтобы осуществлять защиту Б., приняла сторону обвинения и стала совместно с дознавателем, производившим расследование данного уголовного дела настаивать на том, чтобы Б. признал вину и раскаялся. Б. считает, что адвокат К. нарушила ст.8 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката. Данное поведение Б. считает недопустимым для адвоката.
Кроме того, в дальнейшем адвокат К. стала представлять интересы потерпевшей по настоящему уголовному делу – Ш. (ордер №*). Б. отмечает, что порядковый номер ордера, выданного 3 октября 2016 года больше, чем порядковый номер ордера, выданного 16 октября 2016 года. Данный факт наводит Б. на мысль, что адвокат К. изначально осуществляла защиту Ш. и именно поэтому К. настаивала и вынуждала его признать вину в совершении данного преступления.
По действующему законодательству РФ, отмечает заявитель, адвокат не может выступать защитником по одному уголовному делу двух лиц, если их показания имеют существенные противоречия.
Кроме того, из жалобы Б. следует, что 16 декабря 2016 года для защиты его интересов и конституционных прав ему был назначен адвокат П. (ордер №
*), который вместо того чтобы осуществлять защиту Б., принял сторону обвинения и стал совместно с дознавателем, производившим расследование данного уголовного дела настаивать на том, чтобы Б. признал вину и раскаялся.
Б. считает, что адвокат П. нарушил ст. 8 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката. Данное поведение Б. считает недопустимым для адвоката.
19 декабря 2016 года Б. был вызван дознавателем для ознакомления с материалами уголовного дела. При ознакомлении с материалами уголовного дела адвокат отсутствовал. После того как в протоколе ознакомления с материалом уголовного дела Б. написал замечания и окончил ознакомление, он ушел домой. После чего на номер сотового телефона Б. стал звонить мужчина, который представился адвокатом П., и просил Б. вернуться к дознавателю и переподписать протокол ознакомления с материалами уголовного дела, что также является нарушением Кодекса профессиональной этики адвоката.
Б. просит разобраться в случившимся и принять соответствующие меры.
10 января 2017 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвокатов П., К. (распоряжение № 2), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.
Адвокаты П., К. надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явились.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвокатов П., К., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Из объяснения адвоката П. следует, что он 16 декабря 2016 года по назначению дознавателя принял участие в защите интересов Б. при производстве дознавателем следственных действий. Б. привлекался по ст. 116 УК РФ за причинение телесных повреждений своей супруге – Ш.
Б. вину не признавал. Он предварительно провел с ним беседу и принимал участие в следственных действиях. Он не склонял Б. к признанию вины.
Кроме того, ознакомление с материалами уголовного дела производилось раздельно с Б. именно с согласия Б. Об этом он разговаривал с Б. по телефону, в силу того, что сам находился на выезде за пределами п. Федоровский. Раздельное ознакомление предусмотрено законодателем, поэтому нарушений Кодекса профессиональной адвокатской этики П. в своих действиях не видит.
Из объяснения адвоката К. следует, что 3 октября 2016 года она была назначена дознавателем ОД ОМВД России по Сургутскому району защитником подозреваемого Б. При допросе Б. она не настаивала на том, чтобы он давал признательные показания. На вопрос Б. к адвокату К., что будет, если его жена, допрошенная в качестве потерпевшей по данному уголовному делу, изменит показания, а именно сообщит, что в ходе допроса давала лживые показания в отношении него по факту причинения ей телесных повреждения, адвокатом К. было разъяснено, что ее (жену) привлекут к уголовной ответственности по ст.307 и ст.306 УК РФ. После чего продолжился допрос, во время которого Б. дал показания добровольно, без какого-либо давления на него. Свою вину он отрицал. Со стороны адвоката К. каких-либо уговоров по поводу признания Б. вины не было.
Адвокат К. признает, что допустила нарушение законности при производстве очной ставки между подозреваемым Б. и потерпевшей Ш. Б.написал заявление о том, что отказывается от услуг адвоката К. Потерпевшая Ш., которую адвокат К. ранее не знала, в этот же день обратилась к ней за юридической помощью и попросила осуществить представительство ее интересов на очной ставке.
В связи с тем, что Б. отказался от услуг адвоката К., она сочла возможным осуществить защиту Ш. при проведении данного следственного действия, так как потерпевшая была напугана поведением подозреваемого.
Квалификационная комиссия на заседании 8 февраля 2017 года пришла к заключению:
о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката П. вследствие отсутствия в его действиях нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
о наличии в действиях (бездействии) адвоката К. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.
При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.
В соответствии со ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство по дисциплинарному производству осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
При рассмотрении дисциплинарного производства необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается, как на основание своих требований.
Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.
В действиях адвоката К. имеется нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, которое заключается в том, что в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 9 адвокат не вправе оказывать юридическую помощь в условиях конфликта интересов доверителей, предусмотренного ст. 11 настоящего Кодекса, согласно которой адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон.
В отношении адвоката П. заявителем не предоставлено каких-либо доказательств нарушений его прав со стороны
При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия не находит оснований для привлечения адвоката П. к дисциплинарной ответственности.
На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1, 2 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО
РЕШИЛ:

  1. Прекратить дисциплинарное производство в отношении адвоката П. вследствие отсутствия в действиях адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
  1. Объявить замечание адвокату К. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении п. 10 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html