#223

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2017 год (фрагмент № 8)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: замечание;
Статья ФЗ: ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.14 п.1; КПЭА ст.24 п.5; КПЭА ст.25 п.1 подп.1;
Тема: защита по назначению; неявка адвоката;
Дата: 31 дек. 2017 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Дисциплинарное производство по жалобе К. в отношении адвоката Филиала № Коллегии адвокатов ХМАО М.

В Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа 10.07.2017 поступила жалоба заведующей филиалом № Коллегии адвокатов Ханты-Мансийского автономного округа К. с просьбой о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката М. и применении к ней мер дисциплинарной ответственности. Из указанной жалобы следует, что с 28 по 30 июня 2017 года дежурили адвокаты К., М., Ка. 29 июня ответственный за дежурство в эти дни адвокат Ка. позвонил адвокату М. и предупредил, что она должна явиться 30 июня к дознавателю Ме. для проведения следственных действий, после чего ей позвонила дознаватель Ме. и обозначила время проведения следственного действия. М. необоснованно отказалась от принятия защиты, в связи с чем запланированное следственное действие не было проведено.
К жалобе приложены представление дознавателя Ме., заявление Ка., график дежурства.
11 июля 2017 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката М. (распоряжение № 55), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.
Адвокат М. надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явилась, представила заявление о рассмотрении дисциплинарного дела в ее отсутствие.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката М., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Адвокатом М. представила свои возражения на жалобу адвоката К., в которой не согласна с доводами жалобы, поскольку обстоятельства, изложенные в докладной записке К., не соответствуют действительности.
Как указывает адвокат М., адвокат К. приложила к жалобе только 1 график дежурств на июнь 2017 г. Однако в июне 2017 г. заведующей филиалом К. было составлено 6 графиков дежурств, даты на которых отсутствуют. Графики противоречат друг другу, на них имеются дописки от руки К. На нескольких из них имелась запись «Звонить адвокатам, чьи фамилии выделены жирным шрифтом». Никакие официальные разъяснения к ним не прилагались.
По мнению М., 14 июня 2017 г. возникла ситуация, при которой мог произойти срыв следственного действия, поскольку она как дежурный адвокат согласно одному из графиков в связи с наличием противоречий в графиках дежурств адвокатов в июне 2017 г., не располагала информацией о том, имеет ли она право участвовать в уголовном деле или нет.
Кроме того, адвокат М. считает, что адвокат К. препятствует выполнению ею обязанностей адвоката, а именно: устанавливает пароли на компьютер филиала №
, не отвечает на её заявления, не сообщает дату выдачи ордеров, называет её на «ты» и советует «не брать на себя функции руководителя». Также К. выдает лицевые счета с недостоверной информацией об уплате членских взносов или ложным сообщением об их неуплате, что является основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Она игнорирует её письменные запросы, о которых она К. уведомляет путем СМС-сообщений, регистрации в журнале входящих документов и устно.
Утверждение Ме. о том, что она её уведомила накануне дежурства, 29.06.2017 о времени проведения следственного действия, не соответствует действительности. Ме. и Ка. предупредили её о том, что она тоже завтра дежурит и ей надлежит быть на рабочем месте. 29 июня 2017г. в связи с тем, что она так и не получила ответы заведующей филиалом на свои запросы по поводу графиков, учитывая инцидент, произошедший 14.06.2017, и то, что ни Ка., ни Ме. не сообщили ей время следственного действия, уточнив, что оно может иметь место быть 30.06.2017, и что она должна быть готова принять в нем участие и никуда не выезжать из города в этот день, она до 09-00 уже находилась у здания ОМВД России. При этом она направила сообщение дознавателю Ме. Дознаватель сообщила, что она, руководствуясь графиком дежурства на июнь 2017 г., в котором указано, что «звонить надо адвокатам, чьи фамилии выделены жирным шрифтом», позвонила «как было написано в графике». Жирным шрифтом была выделена фамилия Ка. Сообщение она направила Ме. в 08-59, ответ получила в 09-05.
Оказалось, что дознаватель позвонила Ка., и он назначил ее. Однако Ме. не посчитала нужным мне об этом сообщить в 09-00, когда она находилась у здания полиции. М. ей сообщила, что могу прибыть для проведения следственных действий, но она сказала, что «я его уже пропустила». Получив ответ, она пошла в офис адвокатов.
На заседании Квалификационной комиссии адвокат М. пояснила, что с графиком дежурства адвокатов на июнь 2017 года была ознакомлена, однако существуют несколько графиков дежурства, какому из них следовать она не знала. Позвонил Ка. и сказал, что возможно понадобится дознавателю Ме. адвокат, на что она ответила, что когда определитесь по времени, позвоните. 30 июня она находилась у здания ГОВД с утра и отправила смс-сообщения дознавателю Ме. Однако она не нуждалась в её услугах.
Квалификационная комиссия на заседании 23 августа 2017 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката М. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
При вынесении заключения Квалификационная комиссия исходила из следующего.
Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.
В соответствии с пп.2 п.1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда.
Согласно пунктам с п.п. 1, 2.1 Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Ханты- Мансийского автономного округа от 22 ноября 2012 года № 11 (изменениями от 16 октября 2013 года, от 17 июня 2015, 25 февраля 2016 года, 21 сентября 2016 года), адвокат осуществляет защиту по назначению в органах дознания, предварительного следствия и суда только в соответствии с утвержденным куратором адвокатских образований по курируемой территории графиком дежурства и после вынесения соответствующим органом постановления о назначении защитника. График дежурств обязателен для исполнения адвокатами, руководителями адвокатских образований, кураторами.
Вместе с тем, из сообщения дознавателя Ме. от 3 июля 2917 года следует, что на 30 июня 2017 года на 09 часов 00 минут ею было запланировано по уголовному делу № *, возбужденного в отношении Н. по ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, проведение следственного действия – допроса подозреваемого Н. При этом было установлено, что дежурным адвокатом является М. 29 июня 2017года она уведомила последнюю о дате и времени производства допроса. Однако М. отказалась участвовать в следственном действии, сославшись на то, что она не включена в график дежурства, а также на то, что ей необходимо еще раз перезвонить адвокату (назначенному ответственным) и уточнить информацию о том, кто является дежурным адвокатом. После уточнения информации повторно было обозначено время и место проведения следственного действия. Однако адвокат к указанному времени не прибыла, в связи с чем запланированное следственное действие не было проведено.
Квалификационной комиссией установлено, что согласно графику дежурства адвокатов на июнь 2017 года, утвержденного куратором, с 28 по 30 июня 2017 года дежурными адвокатами являлись К., М. и Ка.
Вместе с тем, адвокат М., как следует из ее объяснений, зная о своем дежурстве 30 июня 2017 года, не явилась для проведения следственных действий по вызову дознавателя Ме. для проведения следственных действий.
В силу ч. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.
Уважительных причин своей неявки адвокат М. не представила.
Ее доводы о том, что график составлен с нарушениями действующего законодательства Квалификационная комиссия не может расценить в качестве уважительной причины, поскольку согласно п. 2.1 Правил график обязателен для исполнения всеми адвокатами. Если же, по мнению М., он не соответствует требованием законодательства, то она вправе обратиться в Совет Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа с заявлением.
Из смс-переписки с Ме., предоставленной Квалификационной комиссии адвокатом М., следует, что с 18 часов 26 минут 29.06.2017 до 09 часов 50 минут 30.06.2017 адвокат М. просит Ме. уточнить кто является дежурным адвокатом, чем подтверждаются доводы жалобы. Однако данный довод адвоката М. также не может быть основанием уважительности неисполнения ее участия в осуществлении защиты по назначению органов дознания, предварительного следствия суда, поскольку дежурство осуществляется в соответствии с графиком, составляемым куратором, и не требует каких-либо уточнений со стороны следственных органов.
Также не является состоятельным довод адвоката М. о том, что она до 09-00 уже находилась у здания ОМВД России и была готова участвовать в следственных действиях, поскольку местом следственных действий является кабинет дознавателя Ме., куда следовало явиться адвокату М.
Кроме того, представленные ею документы также не являются доказательствами уважительности неявки адвоката М. на следственные действия по вызову дознавателя Ме., поскольку не относятся к существу рассматриваемого вопроса.
При таких обстоятельствах Квалификационная комиссия пришла к выводу о нарушении адвокатом М. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката и неисполнении ею решений органов адвокатской палаты.
Адвокат М. не согласившись с заключением Квалификационной комиссии, представила заявление о несогласии с заключением, а также дополнение к нему.
В заявлении М. просит вынести решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие отсутствия в ее действиях (бездействии) нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности. Кроме того, в заявлении она указывает, что ее действия не могли причинить существенный вред доверителю или адвокатской палате, так как она 30.06.2017 до 09-00 уже находилась у здания ОМВД России, направив сообщение дознавателю Ме. В 09:46 направила еще одно сообщение Ме., чтобы убедиться в том, что дежурный адвокат прибыл к ней для осуществления защиты по уголовному делу. После того, как М. узнала, что никто из адвокатов не явился, сообщила ей по телефону (путем направления смс) о своей готовности вернуться в ГОВД для участия в следственном действии.
Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, рассмотрев заявление о несогласии с заключением, а также дополнение к нему, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.
По мнению Совета Адвокатской палаты, адвокат М. нарушила Правила осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, утвержденные решением Совета Адвокатской палаты Ханты- Мансийского автономного округа от 22 ноября 2012 года № 11, поскольку не явилась на следственные действия в кабинет дознавателя Ме. 30 июня 2014 года.
Согласно п. 2.1 Правил адвокат обязан участвовать в осуществлении защиты по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда. В случае невозможности участия по уважительной причине в соответствии с ч. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката обязан заблаговременно уведомить об этом органы дознания, предварительного следствия и суда.
Совету Адвокатской палаты также, как и Квалификационной комиссии адвокатом М. не представлены доказательства уважительности неявки на следственные действия 30 июня 2017 года.
На заседании Квалификационной комиссии адвокат М. подтвердила то, что она была ознакомлена с графиком дежурства адвокатов на июнь 2017 года. Из ее объяснений также следует, что она была предупреждена о дежурстве 30 июня 2017 года совместно с адвокатом Ка.
Доводы адвоката М., представленные ею в возражениях на жалобу адвоката К., высказанные на Квалификационной комиссии, а также в заявлении о несогласии с заключением Квалификационной комиссией о том, что она до 09:00 уже находилась у здания ОМВД России и была готова участвовать в следственных действиях, являются не состоятельными, поскольку местом следственных действий является кабинет дознавателя Ме. В случае возникших сомнений адвокату М. логичней было явиться к дознавателю, и если в следственных действиях уже участвует другой дежурный адвокат, то тогда покинуть место следственных действий. Данные действия адвокат М. не выполнила, что свидетельствует о ее ненадлежащем разумном, добросовестном и своевременном исполнении профессиональных обязанностей.
Также не состоятельны доводы адвоката М. о том, что ее действия не могли причинить существенный вред доверителю или адвокатской палате, поскольку Правила осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, являются обязательными для исполнения всеми адвокатами.
При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката М. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.
На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО,
РЕШИЛ:

Объявить замечание адвокату М. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении Правил осуществления защиты по уголовным делам по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда на территории ХМАО-Югры.

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html