#203

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2016 год (фрагмент № 6)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: предупреждение;
Статья ФЗ: ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.12; КПЭА ст.24 п.5; КПЭА ст.25 п.1 подп.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; небрежное представление интересов;
Дата: 31 дек. 2016 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Дисциплинарное производство по жалобе К. в отношении адвоката Ч.

Из содержания жалобы К. следует, что 14 июля 2016 года он был задержан полицейскими за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, и в отношении него была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Ему был назначен следователем ОБНОН дежурный адвокат - Ч.
На предварительном следствии адвокат, по мнению заявителя, ненадлежащим образом осуществлял защиту интересов К., делал это непрофессионально. Адвокат Ч. появлялся к моменту окончания допроса, подписывал документы, не вникая в их суть. Совместно со следователем и начальником ОБНОН адвокат уговаривал К. рассматривать дело в особом порядке. К. с этим был не согласен, поскольку преступление, за которое задержан, не совершал. Он считает, что материалы уголовного преследования фальсифицированы в отношении него и намерен доказать свою невиновность в суде. К. считает, что адвокат Ч. способствовал фальсификации материалов следователем.
К жалобе прилагаются фотокопии протокола уведомления о предъявлении обвинения от 18 мая 2016 года в период времени с 10:50 час. до 10:53 час, а также протокола допроса в качестве обвиняемого от 18 мая 2016 года, в период времени с 11:05 час. до 11:20 час. На обоих документах, помимо подписи К., имеются подписи следователя и адвоката Ч.
Кроме того, к жалобе приложена справка с выпиской из журналов регистрации вывода из камер в ИВС-1 УМВД России по г. Сургуту, согласно которой, в мае 2016 года К. выводился из камеры 16 и 18 мая. При этом вывод с участием адвоката Ч. и следователя С. 18 мая 2016 года был осуществлен в период времени с 20:50 час до 21:20 час. При сравнении времени в справке и протоколах следственных действий видно, что оно не совпадает. Соответственно ни следователь, ни адвокат в ИВС-1 УМВД России по г. Сургуту не находились.
20 октября 2016 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Ч. (распоряжение № 90), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.
Адвокат Ч. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Ч., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Адвокат Ч. предоставил следующее объяснение. 14 апреля 2016 года он был приглашен в СУ УМВД России по г. Сургуту для защиты гражданина К., который находился в одном из кабинетов следствия. Он попросил следователя дать возможность переговорить с К. для того, чтоб выяснить обстоятельства, при которых, последнего задержали и определиться с линией защиты. К. рассказал, что его задержали с наркотическим веществом, которое, он приобрёл для личного употребления, также он сказал, что будет давать признательные показания. Адвокат Ч. уточнил у него, как его задерживали и как проводили личный досмотр. Жалоб от К. не поступило. Адвокат Ч. настаивает, что во всех следственных действиях принимал участие от начала и до конца, документы подписывал только после К., предварительно согласовав с ним. Показания в качестве подозреваемого и обвиняемого К. давал добровольно, без какого-либо давления со стороны следствия. Адвокат утверждает, что при ознакомлении К. с материалами дела ему разъяснялся порядок рассмотрения дела в суде, и после чего он сам добровольно выбрал особый порядок рассмотрения дела в суде. При ознакомлении с материалами дела никаких заявлений и ходатайств от К. не поступало.
18 мая 2016 года, когда выполнялись следственные действия с К., он принимал участие во всех следственных действиях от начала и до конца. Настаивает, что следственные действия были проведены с участием адвоката, и это подтверждается записями в журнале, что он в этот день присутствовал на следственных действиях с К. Время не совпадает по причине того, что в этот день было много посетителей в ИВС, соответственно полицейские могли ошибиться, проставляя время захода и выхода в ИВС адвоката Ч. Он не проконтролировал время своего выхода из ИВС, зафиксированного в журнале. Просит отнестись к нему с пониманием.

Квалификационная комиссия на заседании 9 ноября 2016 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Ч. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката; неисполнения решений органов адвокатской палаты.

Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.
При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.
Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при осуществлении адвокатской деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии со ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении.

Ссылка адвоката Ч. на то обстоятельство, что сотрудники полиции могли неправильно указать время его нахождения в ИВС ничем не подтверждена, письменных доказательств по этому поводу не предоставлено.
При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия не принимает во внимание довод адвоката об ошибочности времени фиксации захода и выхода в ИВС, поскольку адвокат как профессиональный советник должен внимательно проверять все реквизиты протокола допроса и при их несоответствии фактическим обстоятельствам указывать об этом в замечаниях к протоколу, что адвокатом не было сделано.
На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:
Объявить предупреждение адвокату Ч. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html