#127

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Республики Дагестан за 2 полугодие 2017 года (фрагмент № 2)

Регион: Республика Дагестан
Итог разбирательства: прекращение статуса адвоката;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.9 п.1 подп.1; КПЭА ст.9 п.1 подп.2; КПЭА ст.9 п.1 подп.9;
Тема: уголовное производство; небрежное представление интересов;
Дата: 31 дек. 2017 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

27.03.2017 в Адвокатскую палату Республики Дагестан поступила жалоба осужденного Г. на действия адвоката И. о ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей.
Из жалобы Г. следует, что «в ходе рассмотрения уголовного дела, возбужденного в отношении меня мой бесплатный адвокат ущемил мои права и интересы. Фактически стал помощником прокурора и обвинения и это отражено в протоколе судебного заседания на стр.163, при рассмотрении дела у судьи Н. Ленинского районного суда г. Махачкалы. На стр.163 протокола судебного заседания от 20.01.2017г. в прениях мой супер-адвокат от государства пошел против моей апелляционной жалобы, фактически согласившись с обвинением сообщив суду, что мной указанные грубые нарушения являются техническими ошибками, которые к тому же установлены (абсурд и враньё), он даже не смог сказать оправдайте или он не виновен, указав суду что оставляет все на усмотрение суда. Возникает вопрос - зачем он участвовал в деле если пошел против апелляции незаконно осужденного и не согласен с моими доводами? Полагаю, это мерзко с человеческих категорий и нигилистично с точки зрения закона. Где адвокатская этика, где человеческая мораль, где логика и закон? Для адвоката И. наверно эти категории неизвестны. Все мои доводы отражены в кассации по делу и дело затребовано в ВСРФ №20-УД16-1, так как фактов много, я прошу подключиться к ознакомлению с делом в суде.» Просит привлечь адвоката И. к ответственности, лишив его статуса адвоката по указанному факту.
Из письменных объяснений адвоката И. следует, что «по поводу обращения г-на Г. по ущемлению мною его прав могу сообщить, что указанный господин и его «так называемый» общественный защитник с самого начала судебного разбирательства вели себя неадекватно и очень агрессивно, проявляя открытое неуважение ко всем участникам процесса, присутствующим в судебном заседании, приказывая как надо поступать включая меня, не реагируя на замечания председательствующего об их недостойном поведении в зале судебного заседания. Я был привлечен к участию указанном деле по назначению суда, так как Президиум Верховного Суда РД после очередной отмены ранее вынесенного по делу апелляционного постановления, указал на обязательное привлечение к участию в деле адвоката. Мною с самого начала было разъяснено г-ну Г. о его праве отказаться от меня, как его адвоката, но такой отказ им заявлен не был. Мною изначально по делу была занята позиция о поддержке апелляционной жалобы г-на Г., что он забыл указать в своем обращении, потому что он и его общественный защитник, как я понял, преследовали тогда и преследуют сейчас одну единственную цель - чернить «все и вся». Они единственные «правдолюбцы» на свете: из которых осужденный в ходе дознания сам дал признательные показания, а его общественный защитник, не имеющий представления о судопроизводстве, только путем шантажа и угроз пытается добиться вынесения нужного им судебного акта, (а утверждает о «нигилизме с точки зрения закона»). Удивительно, но такой человек говорит еще о «человеческой морали», о «мерзости с человеческий категорий», на что особо подчеркнуто в обращении? В ходе судебного разбирательства Г. и его общественным защитником были заявлены ходатайства о признании недопустимыми доказательствами по делу: протокола допроса подозреваемого от 25.11.2014 г., протокола осмотра места происшествия от 17.11.2014 г., протокола осмотра предметов от 27.11.2014 г., протокола ознакомления потерпевшего с делом от 28.11.2014 г. В связи с этими ходатайствами суд вызвал для допроса в качестве свидетелей по делу: адвоката Г. в порядке ст. 51 УПК РФ на дознании Н. и заместителя начальника ОД МВД по РД Г., проводившего дознание по делу. В ходе допроса указанных лиц было установлено, что при осуществлении дознания по делу были допущены при оформлении отдельные технические ошибки, а в частности, неправильно указана адвокатом дата в ордере и неверно им проставлена подпись в протоколе ознакомления потерпевшего с материалами дела (обращаем внимание, не в протоколе допроса, а в протоколе об ознакомлении потерпевшего с материалами дела). В связи с занятой мною по указанным вопросам позицией, что действительно имели место технические неточности по указанным двум моментам, ко мне со стороны Г. и его общественного защитника начались предъявляться требования о том, чтобы я также голословно, как и они, указал на фальсификацию названными должностными лицами протокола ознакомления протерпевшего с материалами дела и ордера в (что по их мнению влияет на исход принимаемого судом по делу приговора), что я естественно отказался делать, после чего они стали открыто уже угрожать мне, что будут писать на меня в Федеральную Адвокатскую палату, в Европейский суд по правам человека и т.д. о лишении меня статуса, о том «поставят» меня и не только меня на «место» и т.д. и т.п. На эти в действительности технические упущения, на которые в обращении указано как грубые процессуальные нарушения, что, по их мнению, является еще «абсурдом и враньем», и которые и «к тому же установлены» (непонятно только кем установлены, суд установил в ходе допроса указанных свидетелей совсем другое, что подтверждается вынесенным судом по делу апелляционным постановлением), я также по их требованию должен был указывать как на сфальсифицированные документы, что я не мог делать исходя из моральных, нравственных, человеческих и любых других убеждений. Если бы я начал по их указке говорить то же самое, что и они: что ордер и протокол ознакомления потерпевшего с материалами дела (в которых были неверно указаны дата и проставлена подпись адвокатом), я был бы самый хороший адвокат на свете. Но я не пошел им на поводу, и не поступился со своими принципами. А указанный адвокат, прокурор, принимавший участие по делу, дознаватель мне не друзья (я бы хотел бы иметь таких друзей), как они трезвонили на суде и после, я редко вижу их по работе. Про них, про всех остальных участников процесса, про судью, они также говорили всякую чушь, написали безосновательные жалобы во все инстанции. Все. кроме этих двух лиц, являются мошенниками, подлецами и негодяями. Мои действия полностью укладывались в требования к адвокатской этике, ни один пункт этих требований (что по Федеральному закону об адвокатской деятельности, что по Кодексу профессиональной этики адвоката) мною нарушен не был. Были попытки со стороны Г. и его общественного защитника оказать на меня давление, чтобы я также, как и они, заявил о том, что все документы уголовного дела умышленно сфальсифицированы, чтобы привлечь Г. к уголовной ответственности. Я не мог сделать это из морально-нравственных соображений, так как в ходе судебного разбирательства однозначно было установлено, что чисто люди (не компьютеры) допустили механически указанные неточности, которые, причем, никак не влияли и не могли никак повлиять на принятое судом по делу апелляционное постановление. До допроса адвоката и дознавателя я полностью поддержал апелляционную жалобу и просил приговор мирового суда по делу отменить. С учетом того, что указанные лица уже после допроса адвоката и дознавателя открыто начали уже меня оскорблять, угрожать и требовать, чтобы и я также поддержал их позицию о фальсификации ордера и протокола об ознакомлении потерпевшего на дознании, в прениях я просто вынужден был высказал позицию, что по двум указанным документам (ордеру и протоколу об ознакомлении потерпевшего на дознании) имело место, по моему мнению, техническое упущение, а по ходатайствам о признании сфальсифицированными вышеперечисленных всех остальных протоколов, оставил вопрос для решения по усмотрение суда, так как заявление о фальсификации на дознании каких-либо документов в ходе судебного разбирательства подтверждения не получили. Допущенные указанными лицами в своем обращении в мой адрес высказывания я принимаю как личное оскорбление и посягательство на мою репутацию как адвоката и просто как человека, и после разбирательства в Адвокатской Палате РД мною будут предприняты все необходимые меры для привлечения этих лиц к соответствующей ответственности, чтобы каждый из них «получил по заслугам»» (представил копии протоколов судебных заседаний и приговора по делу).
Квалификационной комиссии установлены следующие фактические обстоятельства дисциплинарного производства.
Из представленных материалов по жалобе установлено, что адвокат И. был привлечен к участию в уголовном деле Г. по назначению суда.
Однако из справки Представителя Совета АП РД - Координатора по г. Махачкала И. от 25.04.2017 № 585 следует, что согласно журналу регистрации требований (заявок) на участие адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда требование из Ленинского районного суда г. Махачкалы о выделении адвоката в порядке ст. 51 УПК РФ осужденному Г. для участия в судебном заседании 16.12.2016 в Адвокатскую палату РД не поступало. Адвокат И. Адвокатской Палатой РД в Ленинский районный суд г. Махачкалы для защиты интересов Г. не направлялся.
Следовательно, адвокат И. принял участие в указанном деле в качестве адвоката по назначению с нарушением установленного Советом АП РД (протокол заседания Совета АП РД от 24.12.2010 № 12) порядка участия адвокатов в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда.
Кроме того, из представленного адвокатом И. протокола судебного заседания от 11.01.2017 усматривается, что адвокат в судебном заседании присутствовал, однако позицию доверителя не поддерживал, оставляя решение вопросов на усмотрение суда. Так, в судебных прениях, после высказанной позиции осужденного о просьбе суда удовлетворить апелляционную жалобу, отменить приговор мирового судьи, так как он ни в чем не виноват, адвокат выступил с тем, что касательно ордера и бланка допроса в ходе судебного заседания установлено, что произошла техническая ошибка (при том что данное обстоятельство являлось основным доводом апелляционной жалобы осужденного), а что касается остального оставляет на усмотрение суда.
При этом согласно пп. 1, 2, 9 п.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне; занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного; оказывать юридическую помощь по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в нарушение порядка ее оказания, установленного решением Совета.
Также в ходе заседания Комиссии выяснилось, что кассационным определением ВС РФ от 16.05.2017 осужденный Г. оправдан.
Таким образом, адвокатом нарушен целый ряд положений Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей (занимал по делу позицию, противоположную позиции доверителя), а также нарушении установленного Советом АП РД порядка участия адвокатов в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда.
Согласно ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную федеральным законом.
Согласно подп. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной адвокатской палаты РФ, принятые в пределах их компетенции.
Согласно ст. 18 КПЭА нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности влечет применение мер дисциплинарной ответственности.
Квалификационная комиссия, с учетом установленных фактических обстоятельств по делу, объяснений участников дисциплинарного производства, исследовав и огласив представленные письменные доказательства, огласив и исследовав сам протокол судебного заседания полностью установила, что адвокат И. нарушил положения подп. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и пп. 1, 2, 9 п.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей (занимал по делу позицию, противоположную позиции доверителя), а также нарушил установленный Советом АП РД порядок участия адвокатов в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда.
Совет АП РД, согласившись с заключением Квалификационной комиссии принял решение о наличии в действиях адвоката И. нарушений подп. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и подп. 1, 2, 9 п.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката и применил меру дисциплинарной ответственности в виде «Прекращение статуса адвоката».

http://advokatrd.ru/disciplinary-practices/disciplinary-practices_203.html